В июле 2025 года норвежские власти ввели санкции против двух мурманских рыбодобывающих компаний, обвинив их в угрозе нацбезопасности. Россия готова ввести ответные меры. Глава Росрыболовства Илья Шестаков дал Королевству Норвегия месяц на раздумья.
«Если норвежская сторона не пересмотрит позицию в течение месяца, Россия закроет свою исключительную экономическую зону для норвежских рыбопромысловых судов. Кроме того, рыболовство и распределение квот на вылов в открытых водах Баренцева и Норвежского морей будет вестись исходя из российских национальных интересов», — заявил он на заседании Смешанной Российско-норвежской комиссии по рыболовству, которая работает с 1976 года.
Как политика санкций недружественных стран сказывается на уловах и чем это обернётся для обычных россиян? Об этом и не только — в материале «АиФ–Мурманск».
«Проверка на слабость»
Ограничения затронули 42 судна: их не пустили в норвежскую экономическую зону Баренцева моря.
«Это 40 % добычи трески и пикши в Северном бассейне, а также сельдь, мойва. Если допустить такое развитие событий, то страна получит серьёзный недолов рыбы, — ответил «АиФ–Мурманск» полномочный представитель директора крупной рыбодобывающей компании, подпавшей под норвежские санкции, Владимир Григорьев. — Есть чёткий договор от 15 октября 1976 года, в котором прописаны правила работы норвежских судов в российской зоне и, соответственно, наших судов в их зоне. Кроме того, есть второй договор — от 15 сентября 2010 года, который был подписан в Мурманске Столтенбергом и Медведевым. Норвежская сторона своими действиями нарушает оба этих договора».
На внеочередной сессии Смешанной российско-норвежской комиссии Россия предъявила претензии о нарушении договоров.
«Это предварительная встреча в преддверии основной сессии, которая пройдёт в октябре. Это логично, потому что только к этому времени будут получены данные науки о той же мойве, — пояснил заместитель генерального директора Союза рыбопромышленников Севера Евгений Шамрай. — Если Россия и Норвегия перестанут взаимодействовать по треске, пикше, то будет плохо обеим странам. Мы 50 лет совместно регулировали и изучали запасы. На сегодняшний день это самая современная система управления запасами, и в одночасье это разрушить будет неправильно. Это приведёт к тому, что у нас не будет рыбы, исследований и нормальной экономики».
Смешанная Российско-норвежская комиссия (СРНК) по рыболовству работает с 1976 года. Она была создана для обеспечения бережного использования водных биоресурсов Баренцева и Норвежского морей. Даже в период Холодной войны стороны добросовестно выполняли взятые на себя обязательства, обеспечивали доступ судов в районы промысла и обменивались научными данными.
«Я считаю, надо сначала использовать все дипломатические пути и только потом принимать ответные решения. Мы понимаем важность существующих договоров, надеюсь, это понимает и норвежская сторона. На мой взгляд, это проверка нас на слабость, мы частенько сдавали свои позиции, в том числе и по норвежской зоне, и по Шпицбергену. Сейчас есть надежда, что мы вернёмся к предыдущим договорённостям», — считает Владимир Григорьев.
Понятно, что вопрос введения ответных мер лежит в плоскости федеральных властей, но и на уровне региона обсуждают возможные варианты развития событий.
«Спасибо коллегам из Росрыболовства и Министерства иностранных дел РФ, мы плотно взаимодействуем. В ближайшее время детали будут обсуждаться с норвежской стороной, где будет представлена позиция России. Уверен: либо будет соответствующая реакция нашей страны, либо этот вопрос будет урегулирован. Я надеюсь, на второе. Настрой постараться не свалиться в пике, во взаимную конфронтацию и урегулировать эти отношения, — пояснил «АиФ–Мурманск» накануне заседания СРНК губернатор Мурманской области Андрей Чибис. — Несмотря на пики в международных отношениях, мы с норвежцами всегда жили мирно, очень надеемся, что нам удастся всё урегулировать. Однако наша страна оставит за собой право на соответствующие решения в случае, если этого не произойдёт».
Надо сказать, после введения Норвегией санкций в Мурманске возродили региональный территориальный рыбохозяйственный совет, который пока планируют проводить ежемесячно. К слову, в советское время рыбхозсовет собирали каждый квартал.
Что будет с рыбой?
Долгое время мурманские суда обслуживались в портах Норвегии, сейчас большинство российских рыболовных судов могут заходить для выгрузки и пополнения запаса топлива только в три порта — в Киркенесе, Ботсфьорде и Тромсё.
«Ещё в 2014 году многие опасались, что закроют все норвежские порты, — напомнил «АиФ–Мурманск» генеральный директор группы рыбопромышленных компаний Юрий Задворный. — Я сказал тогда, что это маловероятно, потому что Север Норвегии, особенно провинции Финнмарк и Тромсё, нацелены на обслуживание российских рыболовных судов. Или Норвежское государство будет вынуждено переселять этих людей в южные районы, или не смогут полностью отказаться от наших судов».
Двум компаниям, подпавшим под санкции, свой улов приходится везти в Мурманск.
«Среднетоннажное судно в сутки обходится в 20 тыс. долларов. Весной при работе в норвежской зоне переход до порта выгрузки составлял восемь часов, а сейчас — трое суток. Сами считайте», — объяснил Владимир Григорьев.
Главный вопрос — приведёт ли всё это к сокращению рыбы на внутреннем рынке и, как следствие, к росту цен?
«Как показывает практика, наши затраты не сильно соотносятся с ценами на рынке. Если покупательская способность дошла до предела, то ты можешь поднимать цены, а рыба будет лежать на прилавке. Другой вопрос — чтобы мы не прошли точку безубыточности. Если у кого-то будет прибыль, то она снизится, безусловно. Одна надежда, что всё это возродит мурманский берег, будет нормальный судоремонт, порт будет слаженно работать, — поделился Григорьев. — Кроме того, рынок очень чутко реагирует на пустоту: если у нас снизится вылов атлантической сельди, значит, к нам пойдёт тихоокеанская. Во всех магазинах продают минтай — хорошую рыбу, которую раньше мурманчане точно не покупали, но это альтернатива той же треске».
Сегодня в Северном бассейне уже началось серьёзное снижение квот.
«Хотим мы этого или нет, мы ожидаем снижения запасов и, соответственно, квот на треску. Рекомендация учёных, которая была опубликована в июне, предполагает снижение примерно на 20 %, но так ли это будет, станет известно только в октябре. Решение принимается на один год, то есть для 2026 года. Мы, конечно, надеемся, что такого снижения не будет, — пояснил «АиФ–Мурманск» Евгений Шамрай. — Сегодня актуально развитие рыболовства малоиспользуемых объектов — сайды, сайки, чёшско-печорской сельди, водорослей, гребешков».