Школа в жизни. Чему учили в послевоенные годы?

Накануне Дня учителя Максим Катрашов поделился с «АиФ на Мурмане» записями своего деда Владимира Леонидовича З­агладюка.

   
   

Последний мужской выпуск

С годами приходит понимание важности учительского труда, возложенное в нашем обществе в основном на хрупкие женские плечи, труда, не имеющего, к сожалению, оценки, соответствующей вложенным в него усилиям и важности его результата.

Мои школьные годы пришлись на трудное время - 1943-1953 годы. В первый класс я пошёл в селе Большие Уни Удмуртской АССР, куда нас с мамой и сестрёнкой эвакуировали из Ленинграда в августе 1941 года. Учительница вела уроки на двух языках - русском и удмуртском, я до сих пор считаю на удмуртском и помню, что хлеб будет «нянь», отсюда «нянька» - кормилица.

Осенью 1943 года отца вызвали, и мы переехали в Белокаменку. В школе нас учила женщина, запомнившаяся тихим благородством классной дамы и большой добротой.

Через год мы с семьёй переехали в Мурманск. Второй класс я окончил в мужской средней школе №1, которая и сейчас стоит на горке в конце улицы Воровского. С этой горки мы с восторгом наблюдали за праздничным салютом 9 мая 1945-го. В третий и четвёртый классы я пошёл в базовой школе при Мурманском педучилище. А в пятый-седьмой - в школе-семилетке №10 при педучилище. Перед её фасадом стоял бетонный пионер с горном. И, наконец, с восьмого по десятый класс я снова оказался в мужской средней школе №1, которую окончил в 1953 году. Наш выпуск был последним мужским, затем страна перешла на совместное обучение мальчиков и девочек.

   
   

Завуч Нина Александровна Самохина преподавала нам русский язык и литературу. Она убедила педсовет не оставлять меня на второй год. Я дал ей слово исправиться и не смог обмануть красивую женщину. А учитель физкультуры Адась Николаевич Целобёнок заставил меня побороть природную робость и выйти на беговую дорожку стадиона.

Немецкому языку нас учила Агнесса Самуиловна Коган. В обстановке всеобщей ненависти ко всему немецкому она убеждала в необходимости знать язык вчерашнего врага. И через много лет эти знания помогли мне сносно общаться с немцами. Физик Константин Николаевич Петров доказал, что отрицательный результат - тоже результат.

«Отвечать пойдёт…»

В старших классах математику нам преподавал Николай Осипович (Иосифович) Юхтер, пожилой киевский еврей. Полагаю, в том, что выпускники школы успешно поступали в Ленинградский политех, его заслуга. Никакой другой учитель, пожалуй, не дал мне столь прочных знаний.

Мы начинали дрожать ещё на перемене перед математикой, переживали, лихорадочно сверяя с соседями решение домашнего задания и шепча, как молитву, заданный материал. Затем Юхтер появлялся в дверях, небольшая пауза перед входом в класс, короткий, острый взгляд сразу на всех из-под пухлых век и неторопливое шествие к столу поднимали нас в приветствии на полусогнутых ногах. Стояла гробовая тишина. Он неторопливо вытаскивал из своего потрёпанного портфеля классный журнал, вынимал из нагрудного кармана авторучку и снова бросал на нас короткий взгляд. Мы в это время старались занять как можно меньший объём в окружающем нас пространстве. Юхтер раскрывал журнал на нужной странице и оглядывал класс со словами: «Отвечать пойдёт…» Когда ручка застывала предположительно в районе твоей фамилии, ты старался сжаться в точку.

За 15-20 минут урока он успевал опросить добрую половину класса и выставить всем оценки. Пятёрки и четвёрки он ставил красными, а тройки, двойки и единицы - чёрными чернилами. Причём ставил он их жирно и размашисто, вылезая за пределы журнальных и дневниковых клеток.

У меня было неплохо с математикой, но упаси бог после пятёрки расслабиться и не выучить урок! Однажды Юхтер вызвал меня на расправу по биному Ньютона, который мы уже успели позабыть. Жирная двойка замкнула благородный ряд пятёрок. Этот урок я запомнил на всю жизнь.

На геометрии он задавал нам строить модели из подручных материалов. Мы пилили, строгали, шлифовали и красили. И тут важно, что, кроме навыков ремесла, требовалось проявить изобретательность. Так, к одной из моих задач славно подошёл блестящий никелированный шар со спинки родительской кровати. Спящие в каждом подростке способности к творчеству и образному мышлению, инстинкт соперничества и чувство здорового тщеславия настоящий учитель обязан разбудить и растормошить.