Примерное время чтения: 7 минут
116

Выходи, тебе водить! В Арктике испытывают современные российские автомобили

АиФ на Мурмане №6 07/02/2024
В. Дмитриев: «Мы обязательно сделаем так, чтобы люди гордились не только своей страной, но и своими машинами!»
В. Дмитриев: «Мы обязательно сделаем так, чтобы люди гордились не только своей страной, но и своими машинами!» Из личного архивa

В 2023 году испытатель техники Владимир Дмитриев проехал за штурвалом отечественного вездехода 900 км по диким местам Арктики — с полуострова Ямал через весь Таймыр. А в феврале ему предстоит новое путешествие — третий этап экспедиции «Чистая Арктика — Восток-77» в Ловозере.

Чем занимаются полярники-инструкторы и как создать идеальный вездеход для Арктики? Об этом и не только — в материале murmansk.aif.ru.

Начинающий полярник

Алёна Гаврилова, murmansk.aif.ru: Владимир Анатольевич, с чего начался ваш путь полярника?

Владимир Дмитриев: Желание работать с техникой у меня появилось ещё в детстве, как это часто бывает: девочки играют в куклы, мальчики — в машинки. Я всегда очень интересовался транспортом и всем, что с ним связано, любил ездить, и неважно, по каким дорогам или вообще без них.

Досье
Владимир Дмитриев. Родился в 1971 году в Мурманске. Окончил Петрозаводский техникум железнодорожного транспорта по специальности «тепловозное хозяйство», затем — Санкт-Петербургский университет экономики и финансов по направлению «банковское дело». Полярными испытаниями занимается с 2020 года.

После армии я 15 лет работал в банковском секторе Мурманска, некоторое время возглавлял МУП МРИВЦ, затем переехал в Москву, чтобы исполнить мечту — заняться производством и испытаниями вездеходной техники. Сейчас работаю генеральным директором одной из компаний-дистрибьютеров снегоболотоходов, а как исследователь занимаюсь вопросами транспортной обеспеченности в районах Крайнего Севера.

— В начале февраля состоится очередной этап экспедиции «Чистая Арктика — Восток-77». Чего ждёте от испытаний?

— Мы решаем два технических вопроса: повышение надёжности всепогодного транспортного обеспечения удалённых точек арктической и субарктической зон и создание мобильных конструкций, предназначенных для защиты людей от воздействия низких температур, ветра и осадков.

Транспортную задачу мы решаем, совершенствуя универсальный колёсный вездеход, который способен самостоятельно двигаться по воде, болотам, снегам, плотным грунтам и дорогам со скоростью от 1–3 до 60–70 км/ч. При этом он должен иметь максимальный уровень локализации производства, повышенную надёжность и ремонтопригодность в любой точке эксплуатации, грузоподъёмность до 1–2 тонн и минимальные расходы на прохождение одного километра пути.

Мобильные конструкции из новых полимерных материалов на первом этапе проектируем в виде небольших пунктов обогрева, в которых несколько человек сможет дождаться помощи поисково-спасательных отрядов. Далее будут разработаны мобильные комплексы бытового обеспечения для долгосрочного и круглогодичного проживания членов экспедиций, вахтовиков, оленеводов и других заказчиков.

Такие модули должны иметь источники тепла и способность его сохранять, быть не хрупкими на морозе до –45...–60°С, устойчивыми к постоянным ветрам и ультрафилетовому излучению и иметь малый вес для транспортировки волоком при помощи снегохода, оленьей упряжки, а то и просто физической силы одного человека.

Рентген на колёсах

— Расскажите, для кого предназначены арктические машины?

— Современная арктическая машина должна обладать качествами хорошего внедорожника и экстремального вездехода. Ей предстоит проходить и по городским дорогам, и по снегам, и по болотам. Необходимо свободно двигаться и по зимнику, и по насту, и по пухлому снегу хоть в Арктике, хоть в Антарктике! А экипажу в любых условиях должно быть комфортно и безопасно. Такая машина у нас есть. Уже в серии.

До пункта назначения КамАЗ шёл шесть часов, а вездеход — 30 минут!

Прежде всего, испытываемая нами машина была сделана не для экстремальных путешественников, а для перевозки обычных людей, например док-торов, которые из Красноярска прилетели в таймырскую Хатангу и должны обследовать жителей близлежащих посёлков в радиусе 300 км. Это люди, которые не привыкли к тряскам и экстремальным ударам, но их надо быстро, а главное — с комфортом доставить по бездорожью к пациентам. В Хатанге рентген-установка ехала в полноприводном КамАЗе, а бригада врачей и медсестёр находилась в нашем вездеходе. До пункта назначения КамАЗ шёл шесть часов, а вездеход — 30 минут! Чувствуете разницу? А если больной ждёт, то времени всегда мало.

— В Мурманской области она используется?

— Мурманская область достаточно урбанизирована и обеспечена дорожной сетью, поэтому не могу сказать, что у нас ситуация столь критичная, как, например, на Таймыре или в Ненецком автономном округе. Однако в Кольском Заполярье такая техника тоже в ходу, в частности на ГЭС в районе Туманного. В Териберке она тоже выручает, особенно в дни перемётов, когда люди всеми правдами и неправдами пытаются вернуться на Большую землю, чтобы успеть на самолёт. Эта техника справится со своей задачей и без дорог. Из Териберки наш автомобиль может доставить вас, например, до Умбы, не выходя на федеральную трассу!

Я родился и вырос в Мурманске, поэтому неудивительно, что моя душа болит за наш край. Перспектива развития туристических направлений, возможность подъёма экономики, в том числе за счёт туризма, меня очень радует. Правда, экология от освоения диких мест сильно страдает. Мало того что в наших условиях природа будет восстанавливаться десятилетиями, так ещё и с точки зрения эстетики это портит картину. Уникальные места перестают быть нетронутыми: если в каждый квадратный километр кто-то заедет, то не останется у нас заповедных уголков. Чем хороша вездеходная техника на шинах сверхнизкого давления: можно привезти группу путешественников в самые глухие места и при этом не оставить никаких следов. Даже на мшистых местностях не будет оттиска, как, например, после гусеничной техники.

«Всю душу выдуло!»

— Не так давно вы получили знак «Полярник-инструктор». Что это за профессия такая?

— Я проходил спецподготовку на курсах «Полярник-инструктор» Российской академии наук при поддержке Ассоциации полярников. В моём случае это своего рода подтверждение навыка выживания в нештатных ситуациях и спасения участников отряда во время переходов в Арктике. Однако экспедиции — это, что называется, разовые акции. Куда более важно дать возможность воспользоваться изобретённым вездеходом людям, которые живут и работают на отдалённых территориях. Ежедневно им нужно доставлять продукты, почту, запчасти, оборудование, материалы, людей, в конце концов.

— За время путешествий по просторам Арктики вы попадали в экстремальные ситуации?

— Бывали случаи, когда машина чуть не тонула в водоёмах из-за того, что водитель нарушил развесовку груза по бортам, неправильно оценил профиль пути и состояние дна. Одно колесо уже на плаву в воде, другое всё ещё стоит на плотной кромке. Образуется крен, машина ложится на бок и хоть и не утонет, но перевернётся и поплывёт вверх колёсами. Водитель выскакивает на порог, делает противовес, выравнивает машину. Вроде бы ничего такого, но согласитесь, нервы щекочет, когда у вас машина лежит на боку в воде, а вы её вытаскиваете. Так произошло у нас в Благовещенске.

Признаться честно, потом при –35°С на ветру посреди пустынной замёрзшей реки всю душу из нас выдуло!

Как правило, многие чрезвычайные ситуации происходят из-за ошибок человека. Во время одного из перегонов я недоглядел за техническим состоянием транспорта — в итоге из трёх осей работали две, из шести колёс — четыре, и это с полной загрузкой посреди целинной тундры. Тем не менее машина нас вытащила и мы смогли доехать до точки ремонта. Признаться честно, потом при –35°С на ветру посреди пустынной замёрзшей реки всю душу из нас выдуло! Тем не менее отремонтировались и поехали дальше.

Конечно, очень некомфортно оказаться в таких передрягах, хотя всё от опыта зависит. Я как мурманчанин был уверен, что уж меня-то никаким ветром и морозом не удивишь, но тогда я прочувствовал всё, начиная от лёгкого оцепенения, напряжения и страха. Пальцы леденеют буквально за 30 секунд, ты сам будто бы застываешь. Главное — не паниковать. Да и какой смысл нервничать в данной ситуации, ведь ты один, максимум с напарником. Не бояться надо, а действовать, решать проблему.

— С какими стереотипами вы столкнулись во время работы полярником-испытателем?

Мы в экспедициях доказали: сделанная в нашей стране техника прекрасно работает там, где не справится иностранная.

— Главный стереотип: всё, что произведено в России, заведомо низкого качества. Мол, лучше купить старый японский внедорожник, приделать к нему большие колёса и спокойно ездить. Такое мнение слышу очень часто. Однако мы в экспедициях доказали: сделанная в нашей стране техника прекрасно работает там, где не справится иностранная.

Другое правило, которое мы пытаемся побороть: универсальных решений не бывает. Конечно, невозможно создать автомобиль, вездеход, который будет одинаково хорошо работать в любых условиях. Однако мы пытаемся бросить этому вызов, сделав его не только проходимым, но и недорогим в эксплуатации, заточенным под разные задачи, чтобы он ездил по дорогам, бездорожью и даже по воде. Повторюсь: я категорически не согласен с тем, что российская техника не может вызывать уважения. Мы обязательно сделаем так, чтобы люди гордились не только своей страной, но и своими машинами!

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах