Примерное время чтения: 3 минуты
210

Когда согласия нет…Северянка рассказала свою историю болезни

Заполняя согласие на обработку персональных данных, пациенты рассчитывают на ответственное хранение документов.
Заполняя согласие на обработку персональных данных, пациенты рассчитывают на ответственное хранение документов. / Станислав Ломакин / АиФ

В редакцию «АиФ-Мурманск» обратилась жительница Мурманска, пострадавшая в одном из медицинских центров города.

Зуб за зуб

Ольга Павловна Кучерявая всю жизнь отработала учителем математики, в редакцию она пришла с рюкзаком, в котором по папочкам в строгом хронологическом порядке разложены документы.

«Я обратилась в медицинский центр к врачу, которая прежде меня лечила в областной стоматологии. Пришла с болью в зубе, но она его лечить не стала, сказав, что боль отдаёт от соседнего. Я даже опомниться не успела, как мне уже начали его сверлить без снимка или какого-то обследования. Врач попала в нерв, что привело к сильным болям, этот зуб «от лечения» рассыпался, но она принялась за другой. Это сейчас я понимаю, что меня просто разводили на деньги. Но тогда были такие сильные боли, что я и думать ни о чём не могла, на всё соглашалась», – рассказала Ольга Павловна.

Врач назначила физиопроцедуры, после которых на голове женщины появились язвы, уже позже онколог установил: это базальноклеточный рак. Сейчас она лечится в институте челюстно-лицевой хирургии и стоматологии в Москве.

Навели справки

Незадолго до обращения в клинику Ольга Павловна посещала мурманский диагностический центр, в котором заполняла все необходимые документы.

«Мы приходим в медицинский центр за помощью, консультацией. И когда нас просят что-то подписать, добросовестно заполняем все документы в надежде, что наши данные будут сохранены, – рассказала мурманчанка. – А получается, нашими персональными данными торгуют, бизнесом занимаются? В больнице есть информационно-технический отдел, в котором работают специалисты высокого уровня, программисты. Имея образцы наших данных, можно изготовить какие угодно документы».

«Как правило, врачи областной больницы работают в частных клиниках. Я потребовала объяснений: сколько у них хранятся документы, кто за них отвечает – и попросила сделать копию».

По словам мурманчанки, в частной клинике она не заполняла согласие на вмешательство – не до этого было, но когда в полиции запросили документ, то им его предоставили. Только это было согласие из диагностического центра областной больницы, утверждает Ольга Кучерявая.

«У меня профессионально хорошая зрительная память – я учитель математики, кроме того, я ещё не выжила из ума, увидев эти документы, точно сказала, где и когда я их заполняла, – рассказала мурманчанка. – Как правило, врачи областной больницы работают в частных клиниках. Я потребовала объяснений: сколько у них хранятся документы, кто за них отвечает – и попросила сделать копию. Главврач ответил: хранятся год, но мои пропали из-за коронавируса. А потом велел мне замолчать, потому что всё равно ничего не докажу, очень грубо разговаривал, а ведь именно он должен первым следить за порядком», – считает Ольга Павловна.

«По факту обращения проведено служебное расследование с целью проверки фактов. Взяты пояснительные записки, изучена медицинская документация. Факт передачи персональных данных сторонним организация не подтверждён», – уже письменно ответил главный врач областной клинической больницы им. П. А. Баяндина Александр Голованов. А в ответе на запрос участкового сообщается, что документы утрачены после переезда ряда структурных подразделений учреждения в 2020 году для лечения COVID-19.

Ольга Кучерявая написала заявления во все инстанции. Несколько раз был отказ в возбуждении уголовного дела, материалы возвращали на дополнительную проверку. Сейчас проводится экспертиза, по результатам которой будет решён вопрос о наличии либо отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела.

«Есть ощущение, что в медицине всё пущено на самотёк. Как-то надо это остановить, мы же здесь живём, здесь живут наши дети».

«Мне посоветовали обратиться в газету «АиФ», чтобы дело не застопорилось. Сейчас мы с адвокатом боремся за справедливость! Если честно, я даже не задумывалась о какой-то компенсации, хотя на лечение приходится тратить огромные деньги. Есть ощущение, что в медицине всё пущено на самотёк. Как-то надо это остановить, мы же здесь живём, здесь живут наши дети», – считает мурманчанка.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно