В июле 2025 года норвежские власти ввели санкции против двух мурманских рыбодобывающих компаний, обвинив их в угрозе нацбезопасности. Россия готова ввести ответные меры. Глава Росрыболовства Илья Шестаков дал Королевству Норвегия месяц на раздумья.
«Если норвежская сторона не пересмотрит позицию в течение месяца, Россия закроет свою исключительную экономическую зону для норвежских рыбопромысловых судов. Кроме того, рыболовство и распределение квот на вылов в открытых водах Баренцева и Норвежского морей будет вестись исходя из российских национальных интересов», — заявил он на заседании Смешанной Российско-норвежской комиссии по рыболовству, которая работает с 1976 года.
Как политика санкций недружественных стран сказывается на уловах и чем это обернётся для обычных россиян? Об этом и не только — в материале «АиФ–Мурманск».
«Проверка на слабость»
Ограничения затронули 42 судна: их не пустили в норвежскую экономическую зону Баренцева моря.
Норвежская сторона своими действиями нарушает оба этих договора.
«Это 40 % добычи трески и пикши в Северном бассейне, а также сельдь, мойва. Если допустить такое развитие событий, то страна получит серьёзный недолов рыбы, — ответил «АиФ–Мурманск» полномочный представитель директора крупной рыбодобывающей компании, подпавшей под норвежские санкции, Владимир Григорьев. — Есть чёткий договор от 15 октября 1976 года, в котором прописаны правила работы норвежских судов в российской зоне и, соответственно, наших судов в их зоне. Кроме того, есть второй договор — от 15 сентября 2010 года, который был подписан в Мурманске Столтенбергом и Медведевым. Норвежская сторона своими действиями нарушает оба этих договора».
На внеочередной сессии Смешанной российско-норвежской комиссии Россия предъявила претензии о нарушении договоров.
Если Россия и Норвегия перестанут взаимодействовать по треске, пикше, то будет плохо обеим странам.
«Это предварительная встреча в преддверии основной сессии, которая пройдёт в октябре. Это логично, потому что только к этому времени будут получены данные науки о той же мойве, — пояснил заместитель генерального директора Союза рыбопромышленников Севера Евгений Шамрай. — Если Россия и Норвегия перестанут взаимодействовать по треске, пикше, то будет плохо обеим странам. Мы 50 лет совместно регулировали и изучали запасы. На сегодняшний день это самая современная система управления запасами, и в одночасье это разрушить будет неправильно. Это приведёт к тому, что у нас не будет рыбы, исследований и нормальной экономики».
Смешанная Российско-норвежская комиссия (СРНК) по рыболовству работает с 1976 года. Она была создана для обеспечения бережного использования водных биоресурсов Баренцева и Норвежского морей. Даже в период Холодной войны стороны добросовестно выполняли взятые на себя обязательства, обеспечивали доступ судов в районы промысла и обменивались научными данными.
Мы частенько сдавали свои позиции, в том числе и по норвежской зоне, и по Шпицбергену.
«Я считаю, надо сначала использовать все дипломатические пути и только потом принимать ответные решения. Мы понимаем важность существующих договоров, надеюсь, это понимает и норвежская сторона. На мой взгляд, это проверка нас на слабость, мы частенько сдавали свои позиции, в том числе и по норвежской зоне, и по Шпицбергену. Сейчас есть надежда, что мы вернёмся к предыдущим договорённостям», — считает Владимир Григорьев.
Понятно, что вопрос введения ответных мер лежит в плоскости федеральных властей, но и на уровне региона обсуждают возможные варианты развития событий.
Наша страна оставит за собой право на соответствующие решения в случае, если этого не произойдёт.
«Спасибо коллегам из Росрыболовства и Министерства иностранных дел РФ, мы плотно взаимодействуем. В ближайшее время детали будут обсуждаться с норвежской стороной, где будет представлена позиция России. Уверен: либо будет соответствующая реакция нашей страны, либо этот вопрос будет урегулирован. Я надеюсь, на второе. Настрой постараться не свалиться в пике, во взаимную конфронтацию и урегулировать эти отношения, — пояснил «АиФ–Мурманск» накануне заседания СРНК губернатор Мурманской области Андрей Чибис. — Несмотря на пики в международных отношениях, мы с норвежцами всегда жили мирно, очень надеемся, что нам удастся всё урегулировать. Однако наша страна оставит за собой право на соответствующие решения в случае, если этого не произойдёт».
Надо сказать, после введения Норвегией санкций в Мурманске возродили региональный территориальный рыбохозяйственный совет, который пока планируют проводить ежемесячно. К слову, в советское время рыбхозсовет собирали каждый квартал.
Что будет с рыбой?
Долгое время мурманские суда обслуживались в портах Норвегии, сейчас большинство российских рыболовных судов могут заходить для выгрузки и пополнения запаса топлива только в три порта — в Киркенесе, Ботсфьорде и Тромсё.
«Ещё в 2014 году многие опасались, что закроют все норвежские порты, — напомнил «АиФ–Мурманск» генеральный директор группы рыбопромышленных компаний Юрий Задворный. — Я сказал тогда, что это маловероятно, потому что Север Норвегии, особенно провинции Финнмарк и Тромсё, нацелены на обслуживание российских рыболовных судов. Или Норвежское государство будет вынуждено переселять этих людей в южные районы, или не смогут полностью отказаться от наших судов».
Двум компаниям, подпавшим под санкции, свой улов приходится везти в Мурманск.
«Среднетоннажное судно в сутки обходится в 20 тыс. долларов. Весной при работе в норвежской зоне переход до порта выгрузки составлял восемь часов, а сейчас — трое суток. Сами считайте», — объяснил Владимир Григорьев.
Главный вопрос — приведёт ли всё это к сокращению рыбы на внутреннем рынке и, как следствие, к росту цен?
«Как показывает практика, наши затраты не сильно соотносятся с ценами на рынке. Если покупательская способность дошла до предела, то ты можешь поднимать цены, а рыба будет лежать на прилавке. Другой вопрос — чтобы мы не прошли точку безубыточности. Если у кого-то будет прибыль, то она снизится, безусловно. Одна надежда, что всё это возродит мурманский берег, будет нормальный судоремонт, порт будет слаженно работать, — поделился Григорьев. — Кроме того, рынок очень чутко реагирует на пустоту: если у нас снизится вылов атлантической сельди, значит, к нам пойдёт тихоокеанская. Во всех магазинах продают минтай — хорошую рыбу, которую раньше мурманчане точно не покупали, но это альтернатива той же треске».
Сегодня в Северном бассейне уже началось серьёзное снижение квот.
Хотим мы этого или нет, мы ожидаем снижения запасов и, соответственно, квот на треску.
«Хотим мы этого или нет, мы ожидаем снижения запасов и, соответственно, квот на треску. Рекомендация учёных, которая была опубликована в июне, предполагает снижение примерно на 20 %, но так ли это будет, станет известно только в октябре. Решение принимается на один год, то есть для 2026 года. Мы, конечно, надеемся, что такого снижения не будет, — пояснил «АиФ–Мурманск» Евгений Шамрай. — Сегодня актуально развитие рыболовства малоиспользуемых объектов — сайды, сайки, чёшско-печорской сельди, водорослей, гребешков».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
