Не ссудимы будете. Мать участника СВО может лишиться квартиры из-за долгов

В Мурманской области 77-летняя мать участника СВО может лишиться единственной квартиры.

Как так получилось, разбирался «АиФ–Мурманск».

«Куда же я пойду?»

В редакцию «АиФ–Мурманск» обратилась Валентина из небольшого посёлка в Ковдорском округе. Фамилию женщина попросила не называть: стыдно, что попала в сложную ситуацию и не справилась.

Нужны были деньги на лечение, чтобы ездить в Мурманск, покупать медикаменты.

«Я больше 20 лет занималась сельским хозяйством, коров держала. В ковид сильно заболела, не смогла ходить. Потом потребовалась операция по замене тазобедренного сустава, — рассказала Валентина. — Нужны были деньги на лечение, чтобы ездить в Мурманск, покупать медикаменты. Я взяла кредит, но пока болела, не справилась с платежами, а помочь и некому было. Сына в 2022 году мобилизовали на СВО. Муж (он тоже был военнослужащим) скончался в 1987 году».

Сумма долга накопилась немаленькая — более 1,2 млн рублей. А пенсия — чуть больше 33 тыс. рублей (пенсия УФСБ России по Мурманской области по случаю потери кормильца).

Реструктуризация трёх потребительских кредитов произошла в один ипотечный — под залог квартиры.

«Банк предложил объединить несколько потребительских кредитов в один и реструктуризировать, чтобы уменьшить платёж. Реструктуризация трёх потребительских кредитов произошла в один ипотечный — под залог квартиры, — рассказал «АиФ–Мурманск» финансовый управляющий Павел Максимов. — Всё это было по закону и с её согласия».

У Валентины в собственности трёхкомнатная квартира в хорошем кирпичном доме.

У меня не очень большая пенсия, но я справлюсь, мне бы только рассрочку дали или списали бы мой долг.

«Квартира ещё от мужа досталась. Теперь банк — её хозяин, он хочет меня выселить и продать недвижимость. А куда же я пойду? — вопрошает Валентина. — У меня не очень большая пенсия, но я справлюсь, мне бы только рассрочку дали или списали бы мой долг. Неужели государство не может мне помочь?»

Куда только не обращалась женщина: в прокуратуру Ковдорского округа, в Центр поддержки семей мобилизованных и участников СВО, в Министерство труда и социального развития Мурманской области, даже президенту России Владимиру Путину написала.

«Ваше обращение, поступившее в Управление Президента РФ, рассмотрено в Министерстве труда и социального развития Мурманской области в части компетенции ведомства, — зачитывает Валентина ответ. — Вы состоите на учёте в Центре поддержки семей мобилизованных и участников СВО для адресного сопровождения и решения вопросов жизнеобеспечения: бытовых, финансовых, медицинских, образовательных, социальных. За вами закреплён куратор».

Надо сказать, сыну Валентина ничего не говорила: не хочет его беспокоить, у него своя семья в Санкт-Петербурге, дети, да и сам он уже несколько лет защищает Родину в зоне СВО.

Спасти человека

Валентину признали банкротом, но залоговый долг в размере 420 тыс. рублей списать нельзя. В России действует закон, что единственное жильё за кредиты отобрать не могут. Это так, но есть нюансы.

«Для этого необходимо выполнить ряд условий: исправно вносить платежи по ипотечному кредиту, заключить локальное мировое соглашение в рамках дела о несостоятельности между банком и заёмщиком, и необходима гарантия третьего лица. Далее это соглашение по делу о несостоятельности утверждается судом, после завершения банкротства должник продолжает платить, квартира остаётся в ипотеке, а остальные долги списываются», — пояснил Павел Максимов.

У нашей героини нет третьего лица, кто бы за неё, попросту говоря, поручился. По словам Валентины, все её знакомые — такие же пенсионеры, как и она, никто не захочет брать на себя такую ответственность.

Конечно, никто бы ничего не заработал, но человека бы спасли.

«С банком мы ведём переговоры 1,5 года. Было даже предложение выкупить задолженность по договору цессии. Нашёл доброжелателя, который готов был выкупить долг за 50 % от стоимости. Однако банк на это не пошёл, — рассказал финансовый управляющий. — Идея была в том, чтобы выкупить у банка долг, заключить мировое соглашение с Валентиной, чтобы она в течение двух лет выплачивала по 10 тыс. рублей в месяц. Конечно, никто бы ничего не заработал, но человека бы спасли».

Следующее заседание арбитражного суда назначено на 22 июля, на нём, скорее всего, в отсутствие третьего лица (поручителя) будет принято решение о включении требования банка в размере 420 тыс. рублей в реестр требований кредиторов как обеспеченного залогом и реализации квартиры на торгах. Продать жильё можно будет максимум за 600 тыс. рублей (а то и меньше). У рассчитавшейся с банком женщины не останется средств на то, чтобы приобрести себе хоть какую-то квартиру.

В Минтрудсоцразвития региона сообщили «АиФ–Мурманск», что администрация Ковдорского округа может предоставить муниципальное жильё «на основе социального найма в рамках действующего законодательства с учётом нуждаемости».

Конечно, банк бы мог отказаться от залогового требования, тогда ипотечная задолженность спишется при завершении банкротства.

«Конечно, банк бы мог отказаться от залогового требования, тогда ипотечная задолженность спишется при завершении банкротства. Но вряд ли они на это пойдут, — предположил Павел Максимов. — Ещё один вариант — выкупить проблемную квартиру на торгах и в дальнейшем передать Валентине, заключив локальное мировое соглашение уже вне дела о несостоятельности. Однако необходимой денежной суммы на приобретение квартиры на торгах в настоящий момент нет. Остаётся надеяться, что с помощью СМИ мы насобираем недостающую сумму или найдётся третье лицо (поручитель) для заключения локального мирового соглашения с банком: всё-таки это мать участника СВО».