aif.ru counter
150

«А по ночам мне снилось море». Бывалый рыбак - о войне и штормах

АиФ на Мурмане №29 18/07/2018
Виктор Шубин / АиФ на Мурмане

А Ювеналий Мартынов рыбаком стал! Да ещё каким: флагманским механиком ушёл на пенсию!

Босоногое детство

Вы спросите: почему Ювеналия Ивановича звали Колькой? Из святцев имя, родители так назвали. Но не прижилось оно в компании ребят. Да и родственники не очень его признавали. Племянники до сих пор величают дядей Колей.

Фото: АиФ на Мурмане/ Виктор Шубин

А дяде Коле 25 июля исполнится 90 лет. Жизнь - от маленького городка Вольска до Мурманска - прошла интересно и насыщенно. Началась в страшной бедности в 1928 году: не в чем было выходить зимой на улицу, а летом бегал Колька до глубокой осени босиком. В школу пошёл в громадных сапогах: старшая сестра (в семье Мартыновых было пятеро детей) вышла замуж за лётчика, а тот подарил Кольке старые сапоги, которые списали в утиль в лётном отряде. И служили они мальчику ещё очень долго.

В 1941 году, когда загремели бои Великой Отечественной, 13-летний Колька пошёл работать, чтобы не умереть с голоду и чем-то помочь семье: мать осталась одна - отец умер ещё в голодном 1933-м. Правда, была попытка убежать на войну, но она закончилась неудачей. Стал возить из госпиталя на кладбище умерших военнопленных - шёл 1942-й, год Сталинградской битвы. Пленных было много, ещё больше раненых, не меньше и умерших немцев. Их надо было поднять на телегу, выгрузить на кладбище. Надрывался мальчишка изо всех сил. Нагрузки были так велики, что Колька стал прихрамывать на одну ногу. Потому и прозвали его в компании Колькой-хромым. Всего среди его вольских друзей было четыре Кольки, и все такие же маленькие и голодные. Некоторые мальчишки ненавидели пленных, а Колька видел в них таких же несчастных людей, как и его мать, соседи, друзья. А потому всегда с жалостью смотрел, как фрицы носили на кладбище дрова на руках, чтобы в морозы отогреть землю для рытья могил. Хоронили они умерших молча, без слёз, без эмоций. А вот итальянцы были разговорчивы, даже пели иногда и улыбались ему обескровленными и беззубыми ртами.

«В 15 лет освоил с друзьями курс фабрично-заводского обучения и стал работать на заводе котельщиком. Друзья клепали башни самоходных орудий. Работа архитрудная: то один, то другой из нас ложился на пол, чтобы успокоить кровь, идущую из ушей и носа, - так тяжела была нагрузка. Но спасало то, что выдавали нам по две пайки хлеба. Это и для семьи подспорье было неплохое. Терпели: клепали по 12 часов, а иногда и больше, - ветеран вдруг замолк, закрыл глаза и опёрся лбом на руку. - А в 17 лет призвали меня в армию. Хотел в моряки пойти, а военком сказал: «Поднабери вес и рост - направим на флот, а пока записывайся в отдельный стрелковый батальон. Он отправляется на Западную Украину, а там, сынок, война с бандеровцами и лесными братьями. Хлебнёшь ещё горя с этими бандитами. Только жив чтоб остался! А иначе как моряком станешь? Иди, сынок».

Кого чествуете?

Боевое крещение рядовой Мартынов принял под Ковелем, в Закарпатье. Роту подняли по тревоге и повезли в село, находящееся неподалёку. Глаза вольского парня многое видели, но такой страшной картины - никогда. Горел дом сельского совета, под его окнами на дереве висел мужчина, вокруг лежали обезображенные люди, были и маленькие дети, убитые зверски, беспощадно. Такое зрелище выведет из равновесия кого угодно.

«Мы стали стрелять в бандитов без разбора, не было сил сдержаться. Ярость просто обуревала, ненависть к этим гадам зашкаливала. Хотелось и плакать, и бить их беспощадно. И били, стреляли, шли в рукопашную. Я впервые убил человека. Но человека ли? Это были нелюди! Такое они творили с земляками, с теми, кто пахал и сеял, кто мирно жил и не хотел вступать в банду! А с пленными, с моими товарищами, поступали ещё хлеще. Нет сил говорить об их зверствах», - со вздохом рассказал ветеран.

Через несколько минут молчания Ювеналий Иванович отметил, что бандеровцы нападали не только на мирных жителей, но и на воинские части.

«Их наглости не было предела: однажды напали ночью на наш батальон - много тогда погибло ребят: молодых, ещё не знавших любви, не видевших мирного времени, не хлебнувших счастья. Мы тогда спаслись случайно: пришла на помощь соседняя воинская часть. Ох и гнали бандитов до самых их потайных мест! И били, и выплёскивали ненависть на этих нелюдей по полной программе. Сейчас, когда на Украине их возвеличивают, становится не по себе: кого чествуете? - хочется спросить. Кого награждаете? Не своих ли будущих убийц?» - во­прошает северянин.

Сытый рейс

Зимой 1951 года, после пяти лет службы, Ювеналий Мартынов вышел из поезда на вокзале Мурманска. В длинном одноэтажном деревянном здании было тепло. Буфет манил, поесть хотелось зверски: в вещевом мешке, кроме алюминиевой кружки, не было ничего. А тут на столах хлеб, горчица, соль - бесплатные. Рядом бочки с пивом, треска по 10 копеек, красивые наклейки на бутылках с водкой. Дембельская шинель мало грела, но сытый желудок легко переносил мороз. На улице темно и всё бело, а надо было добираться до Петушинки.

Утром в отделе кадров девушка спросила, что может делать Мартынов.

«Могу стрелять из всех видов оружия, ходить в рукопашную, бить врагов», - ответил он.

Девушка молча протянула записку: «Идите на РС-575. Там вас встретят. Отдайте записку капитану». РС оказался рыболовным сейнером: новый, уютный, пахнущий вкусным обедом и рыбой.

Подумалось: «Вот счастье привалило!» Капитан встретил вопросом: «Готовить умеешь?» «Смотря что», - ответил он. «Имеется мясо и банка сазана. Готовь ужин…» - приказал капитан.

«Приготовил я - научился на войне. А вот второй штурман ахнул, когда увидел, что всё мясо пустил в оборот», - вспоминает Ювеналий Иванович.

Неприятности продолжились на следующий день, когда подошёл буксир «Портовичок». С него закричали: «Солдат, кранец брось!» А он такой терминологии не был обучен. Насмеялись бывалые рыбаки вдоволь, глядя на метания солдата. Но постепенно дела пошли в гору.

Однажды ночью на ловле трески начался шторм, рыбаки не успели поднять сети. Намотались те на винт - судно потеряло управление, понесло его на скалы, шарахнулся об них сейнер так, что полэкипажа вылетело за борт, а вода ледяная. Кто не успел выбраться с судна - погиб. Оставшиеся в живых двинулись на свет маяка, до которого было с десяток километров. Капитан был сильно ранен. Второй штурман взял его на плечо, понёс.

«Мы поняли, что кэп не выживет. Так и случилось: умер от переохлаждения и травм. К маяку пришли всего несколько человек, остальные замёрзли, погибли, - рассказывает ветеран. - С меня соскочила розовая пелена, исчезла романтика. Понял, что боюсь выходить в море. И стал работать в рыбном порту водителем грузовика, благо права получил в армии. Но карьера повисла из-за образования: четыре класса не позволяли продвигаться по служебной лестнице. Решил окончить школу. Сумел поступить сразу в 7-й класс, потом в 8-й. Попутно окончил ШУКС - мореходную школу усовершенствования командного состава. А дальше - заочную среднюю школу в море (вновь пошёл рыбачить): тогда преподаватели выходили в море и учили на плавбазах. Мечтал о высшей мореходке. В сны приходили картины синего моря и белые паруса. Грезил мыслями капитана Грея: мечтал встретить любовь».

Жизнь с Идеей

В 1961 год сидел Мартынов в библиотеке, готовился к гос­экзаменам в МВИМУ. А неподалёку присела с книгой незнакомка: милая, изящная.

«Что-то кольнуло в сердце. Так и не понял до сих пор, что. Но когда девушка собиралась уходить, подошёл к ней и прямо так, в лоб предложил: «Давайте пообедаем вместе?» Она согласилась. Имя у неё было необычное - Идея. Так и осталась со мною Идея до конца жизни. Родили троих детей. Жили в ладу, хотя без ссор не обходились. У нас 5 внуков и 6 правнуков. Правда, сейчас радуюсь, глядя на наследников, один: умерла моя Идея», - рассказывает Ювеналий Иванович.

Но старость пришла нескоро: молодой инженер-механик стал бороздить моря-океаны, ловить рыбу, бороться с устаревшей техникой, внедрять свои рационализаторские предложения, доказывать начальству необходимость скорейшего обновления флота, учился и учил других, по партийной линии не давал спуску лодырям, пьяницам, прогульщикам. В Траловом флоте отслужил без малого 30 лет. Вышел на пенсию и стал работать в средней мореходке деканом.

«Свою принципиальность проявил и в этой должности: добился перемен в работе механического факультета, настоял на изгнании из мореходки зарвавшихся преподавателей, был непреклонен даже с партийными функционерами из райкома и обкома партии», - вспоминает он.

А в 2008 году стал заместителем председателя Мурманской городской общественной организации ветеранов войны и военной службы. Казалось, в 80 лет надо уже отдыхать и телевизор смотреть. Но не тут-то было: не тот характер у бывалого рыбака. Он и в комитете не сидит свадебным генералом - проводит в год десятки встреч с молодёжью, руководит мероприятиями по военно-патриотическому воспитанию, возглавляет советы Белорусских фронтов, заботится о здоровье ветеранов, навещает их в тяжёлой ситуации и провожает в последний путь.

«Несколько раз порывался уйти из общественной деятельности, но не отпускают пока. Правда, ещё есть сила, но тает она день ото дня - 90 лет на носу. Внуки и правнуки молодцы: поддерживают, не дают скучать и хандрить. Однако пора итожить жизнь. Она не прошла бесцельно: воевал, бил врага, любил жену, «горел» на работе, дважды тонул, имею боевые награды, обожаю детей, внуков, правнуков, понимаю чужое горе и переживаю за людей, сопереживаю за любимую Родину. Так и завещаю свои помыслы наследникам. Пусть это будет их ориентиром в дальнейшей жизни. Ведь дед не всегда будет рядом, не будет жить вечно… Хотя пожить ещё хочется, хочется любить и мыслить», - поделился с «АиФ» Ювеналий Иванович Мартынов.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество