Примерное время чтения: 7 минут
28012

«Совпадение или плагиат?» Проект Артемия Лебедева напоминает идею мурманчан

АиФ на Мурмане №48 01/12/2021
Знак Лебедева в виде стилизованного под букву «Т» хвоста кита, а мурманские дизайнеры задумали «транспортный узел».
Знак Лебедева в виде стилизованного под букву «Т» хвоста кита, а мурманские дизайнеры задумали «транспортный узел». / Светлана Иванова / Коллаж АиФ

На въезде в Териберку установили шестиметровый арт-объект из брёвен в виде буквы «Т». Проект разработан студией Артемия Лебедева, но сильно напоминает идею мурманских дизайнеров.

Художник Валентин Петров обсудил ситуацию с «АиФ-Мурманск».

Право на алфавит

Александра Михова, «АиФ-Мурманск»: – Валентин, когда вы публично представили идею с буквой «Т»?

Валентин Петров: – В августе я стал участником «Паблик-Арт-Экспедиции» – это художественно-исследовательский проект, организованный Центром поддержки и развития культурных проектов «Креативный класс» и Апатитским центром современного искусства «Сияние». Художники и дизайнеры из Перми, Воронежа, Архангельска – со всей России – объединились в три команды и побывали в Териберке, Ловозере и Туломе. Мы хотели создать проекты благоустройства в стиле паблик-арта, для этого активно общались с местными жителями, изучали документы в архивах и библиотеках, чтобы погрузиться в исторический контекст.

Глава Териберки обратилась к нам с просьбой придумать проект входной группы для посёлка. Я, Алексей Щигалёв, Светлана Шиланкова, Станислава Изюмова под кураторством урбаниста Сергея Куликова-Шуйского взялись за работу. Общая идея команды состояла в том, чтобы изобразить букву «Т» в виде морского узла – некого «транспортного узла». Это олицетворение морской идентичности, близкой Териберке, и, собственно, первая буква в названии села.

Презентация проектов прошла в сентябре, а в октябре Артемий Лебедев установил в Териберке свой арт-объект, который зрительно тоже напоминает букву «Т». И тут у меня возникли вопросы.

– Может быть, это просто совпадение?

– Может, но если у нас сходятся мысли и взгляды, возможно, стоит тогда объединить усилия. Интересно, что по этому поводу думают читатели «АиФ»: это совпадение или плагиат?

Я не посягаю на чужую славу, мне просто хочется разобраться. Кроме того, не совсем понятно: если местные ребята предлагают идеи, которые зрительно напоминают проекты Лебедева, зачем тогда переплачивать, заказывая их у именитого московского дизайнера?

Поймите, я не посягаю на чужую славу, мне просто хочется разобраться. Кроме того, не совсем понятно: если местные ребята предлагают идеи, которые зрительно напоминают проекты Лебедева, зачем тогда переплачивать, заказывая их у именитого московского дизайнера? Тогда бы и у креативной молодёжи в регионе появилась мотивация создавать что-то оригинальное и развиваться, а не уходить в сферу продаж или вообще уезжать с Севера. Пока же столичные деятели забирают пену славы, а возможно, и сами идеи. Ведь мы публично презентовали наш проект за месяц до его установки, а значит, его просто могли подсмотреть.

«Стадо» в Ловозере

– Возвращаясь к «Паблик-Арт-Экспедиции», какие проекты там победили?

– Все три победителя оказались из Мурманской области: художник Фёдор Мухаметшин из Апатитов, Екатерина Голубина, которая раньше жила в Мурманске, а сейчас переехала в Петербург, и моя работа – арт-объект «Стадо» в Ловозере. Надо признать, это было совершенно неожиданно. Объекты первых двух победителей установлены в Териберке.

– Как появилась идея «Стада»?

– Первое, что бросилось в глаза в Ловозере, – это сушилки для белья вдоль реки. Я представил, что это стадо бегущих оленей в цветущем иван-чае. Арт-объект украсит центральную набережную и претендует стать местом притяжения для жителей и гостей посёлка.

– Как вы относитесь к проекту строительства контейнер-холла в микрорайоне Жилстрой?

– Я один из инициаторов этого проекта. Изначально, конечно, нам предлагали всё построить на площадке у морвокзала, затем было предложение поставить контейнер-холл в парке у бывшего кинотеатра «Родина», ведь в дальнейшем из него планируют сделать центр молодёжи. Но потом всё перенесли в микрорайон Жилстрой. Много сложностей возникло из-за роста цен на стройматериалы, на сами контейнеры, но организаторы проекта – сотрудники центра городского развития – с лёгкостью нашли решение данного вопроса.

– Вообще сегодня у людей неоднозначное отношение к арт-объектам: не всегда понятно, что художник имел в виду! Как вы относитесь к критике? Есть мнение, что северяне настолько консервативны, что не готовы принимать дизайнерские идеи.

– Есть конструктивная критика от людей, которые сами что-то создают, а есть те, кто говорит, лишь бы не молчать. Я считаю, в любом случае нужно учитывать мнение людей, вписывать объект в контекст времени и пространства, общаться с местными жителями, и тогда ответственность за концептуальное решение разделяется между художником и обществом.

По большому счёту у нас даже скамейка может стать предметом споров.

По большому счёту у нас даже скамейка может стать предметом споров: одни скажут: «Здорово, можно отдохнуть и насладиться природой!» – а другие будут недовольны, потому что теперь на скамейке смогут распивать спиртные напитки.

Что касается недопонимания, на мой взгляд, арт-объекты нужно сопровождать пояснительными табличками. С другой стороны, в том, что все видят что-то своё, тоже есть определённый смысл.

В этом году исполнилось 120 лет велосипеду, а ещё в Мурманске сделали велодорожки – всё это послужило поводом для создания инсталляции, которую я назвал «Уехать нельзя остаться», затрагивая  тему того, нужно ли уезжать с Севера в поисках более комфортной и благоприятной среды или остаться и развивать среду родного города, чтобы здесь было интересно жить.

– А есть идея уехать с Севера?

– Поживём – увидим. Пока есть огромное желание творить и развиваться здесь, в столице Арктики. У нас удивительная природа, в этом году было много рыбы, грибов, ягод, а значит, сам Творец благословляет эти края своей щедростью.

Комментарий

Комментирует историк архитектуры, урбанист Сергей Куликов-Шуйский:

«Для меня прямая связь этих объектов неочевидна, пока не доказано обратное. Скорее, имеет место связь косвенная, идея лежит на поверхности и вполне могла одновременно прийти в голову нескольким людям. А в случае с Артемием Лебедевым это понятно ещё и потому, что у него уже были въездные знаки в виде первой буквы названия города.

Знак Лебедева в виде стилизованного под букву «Т» хвоста кита не относится ко всему населённому пункту, который, помимо Старой Териберки, включает в себя и посёлок Лодейное, что говорит о его избирательном, несколько элитистском, не очень демократичном характере.

Я бы обратил внимание не на сходство, а на отличия этих двух проектов. Знак Лебедева в виде стилизованного под букву «Т» хвоста кита не относится ко всему населённому пункту, который, помимо Старой Териберки, включает в себя и посёлок Лодейное, что говорит о его избирательном, несколько элитистском, не очень демократичном характере. Если проводить ландшафтно-визуальный анализ, расположен он не совсем удачно, справа от моста, и развёрнут не на въезд и выезд из Старой Териберки, а на залив. То есть работает он не как въездной знак, а как селфи-пойнт. Трудно признать его также антивандальным: сделан он из дерева, недоброжелатели уже шутили, что он будет хорошо гореть. Но подсветку конструкции изнутри можно признать удачным решением, это хорошо должно работать в полярную ночь.

Символический ряд нашего знака совсем иной. Это реальный морской узел в виде буквы «Т», который стоит на развилке дорог к Лодейному и к Старой Териберке, также от него хорошо виден залив. Таким образом, эта фигура связывает между собой две части одного населённого пункта, привязывает его к морю и символически, и визуально. Расположен он так, что одновременно может совмещать функции и въездного знака посёлка, и селфи-пойнта. Знак металлический, а значит, антивандальный. Другое дело, что металл вроде бы не самый териберский материал, но с этим можно и поспорить: очень много кровельного железа в Старой Териберке, встречаются металлические рыболовецкие суда и т. д. Недостаточно продуман вопрос подсветки, работали мы летом и в огромной спешке, но это дело поправимое.

Как защитить дизайнерам свою идею от плагиата? Если речь идёт именно о дизайн-концепте, который был просто скопирован и украден (документально доказано его авторство), то такие вещи решаются через суд. Но если это не прямой плагиат, а некая его интерпретация, то здесь поможет лишь искусствоведческая экспертиза, поддержанная средствами массовой информации и общественным мнением. Это же касается споров о первичности/вторичности и плагиате в искусстве и архитектуре».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах