Примерное время чтения: 7 минут
559

Беженцы на длинные дистанции. Семья из ЛНР добралась до Кольского Севера

АиФ на Мурмане №12 23/03/2022
Елизавета вместе с детьми и мамой на праздновании Дня Победы.
Елизавета вместе с детьми и мамой на праздновании Дня Победы. Из личного архива

Жители ЛНР и ДНР, за восемь лет истерзанные войной, как перелётные птицы, разлетаются по всей России, мечтая поскорее вернуться домой.

Мурманская область объявила о том, что готова принять почти 2,5 тыс. беженцев из Донбасса. Это рекордная цифра для Северо-Запада, сопоставимая разве что с Курской областью, рассчитывающей принять 3 тыс. переселенцев.

Граждане СССР

Елизавета Бризь родилась в небольшом городке под Луганском – Суходольске, в двух часах езды на машине до Ростова-на-Дону.

«Мамины родители жили в Закарпатье, там столько языков намешано: венгерский, польский и украинский, а все друг друга понимали».

«Отец мой был родом из Тынды (Амурская обл.), а мама по матери венгерка. В 1941 году, убегая от фашистов, семья моей бабушки перебралась в Луганскую область, здесь мама живёт и по сей день. Она 35 лет отработала на почте, а папа трудился шахтёром, как и многие в Донбассе. Муж мой тоже шахтёр – машинист электровоза, в 2017 году уже должен был уйти на пенсию, но тут уж не до отдыха, – рассказывает Елизавета. – Мы всегда считали себя гражданами Советского Союза. Помню, когда на Украине начали выдавать синие паспорта, я тянула до последнего – не хотела его оформлять. Не знаю почему, но не хотелось его получать. Мы всегда ездили в Россию, летали в Ленинград, где служил мой брат, бабушка из Тынды к нам прилетала. Мы всё смеялись: они к нам за колбасой с сыром ездили, а мы к ним – одеваться. Мамины родители жили в Закарпатье, там столько языков намешано: венгерский, польский и украинский, а все друг друга понимали. И никто никогда никого не оскорблял: ты хохол или ты бурят. Мы мирно жили».

В этой семье особое отношение ко Дню Победы: родители отца Елизаветы – ветераны Великой Отечественной.
В этой семье особое отношение ко Дню Победы: родители отца Елизаветы – ветераны Великой Отечественной. Фото: Из личного архива

В этой семье особое отношение ко Дню Победы: родители отца Елизаветы – ветераны Великой Отечественной, бабушка и дед по материнской линии – дети войны.

«Для нас 9 Мая – это святой день, бабушка мужа ещё жива, так сын у неё расспрашивает о войне. Мы искали, где воевали мои бабушка с дедушкой из Тынды, но пока не нашли. А прадед мужа воевал подо Ржевом, ездили туда, хотели могилку разыскать, но потом нам подсказали, что той деревеньки, где были захоронения, уже давно нет», – рассказывает женщина.

«Собрались в один миг»

Восемь лет назад, когда в Донбассе всё только начиналось, Елизавета сразу поняла: хорошим это дело не кончится.

«Поначалу нас вроде бы сильно не бомбили. А вот с июня по август 2014 года мы спали на детском матрасе под дверями вдоль несущей стены. Выходишь на улицу бельё повестить, а «Грады» начинают бить, – вспоминает Елизавета Бризь. – Как сейчас помню, 6 августа мы были у мамы, вышли с сыном из дома, чтобы мужа встретить с работы, и попали под миномётный обстрел. Как шандарахнуло, я не знала что и делать: то ли сына прятать, то ли бежать в укрытие. Мама с третьего этажа кричит: «Лиза, поднимайтесь», – а ей: «Это вы спускайтесь, а то вдруг в дом попадёт, снесёт всё». Ужас был, люди с перепугу забыли даже, как двери открываются. Хорошо, что мы у мамы были в тот момент, потому что наш дом с трёх сторон обстреляли. Муж прибежал, говорит: «Уезжаем». Собрались в один миг – и на следующий день нас там уже не было. Благо до Ростовской области рукой подать».

Поначалу Елизавета с сыном попытались добраться до Амурской области, где тогда ещё жила её бабушка.

«Не доехали, вернулись в Каменск (Ростовской обл.), где остался муж, он там подрабатывал таксистом. Потом нас позвал к себе фермер из Самарской области, завезли в такую глубинку, что с марта по август мы ходили полуголодные. В итоге мамы получили пенсии и прислали нам, денег едва хватило вернуться обратно в Суходольск. А муж отправился на Север – в Ревду (Мурманской обл.), устроился работать на рудник, потом и нас забрал», – вспоминает женщина.

В Ревде семью быстро устроили: нашли квартиру, добрые люди помогли всё обустроить, дали стиральную машинку, мебель.

«Родина тянет»

В июне 2021 года Елизавета с сыном вернулись домой: казалось, что там уже поспокойнее стало.

«Как только пошли первые эвакуационные автобусы из Донбасса, решила не испытывать судьбу и уехать».

«Восемь месяцев пожили – и опять пришлось спешно уезжать. Знали бы, лучше бы на Севере остались, – говорит она. – Сын до сих пор помнит обстрел 2014 года: самолёт пролетает, а он интуитивно пригибается. Как только пошли первые эвакуационные автобусы из Донбасса, решила не испытывать судьбу и уехать. В Изварино (на российской границе) нас накормили горячим борщом, мясом с картошкой, чай, кофе предложили. Как мясо закончилось, быстро кашу с тушёнкой приготовили. В палатках было тепло. На станции Лихая суетились волонтёры, полицейские, казаки, даже сумки помогали нести, только и успевали за ними бежать!»

Женщина с ребёнком снова возвращалась на Север, в поезде узнали о начале спецоперации.

«Муж позвонил, говорит: «Началась военная спецоперация». Я прямо на весь вагон закричала: «Слава богу!» Мы так долго об этом молились. Столько люди натерпелись, вы даже не представляете. Но, как говорят, каждый день война не война, ко всему привыкаешь. Мама рассказывала, в самые сложные времена, пока пенсии не платили, с соседками собирали, у кого что осталось из овощей, и борщ на всех варили. Там же в основном бабулечки остались. Они, как и до войны, сажают лучок, петрушечку, зимой огурчики, аджичку продают».

Семья Елизаветы сейчас живёт в Ревде, а родственники – там, в Луганской области.
Семья Елизаветы сейчас живёт в Ревде, а родственники – там, в Луганской области. Фото: Из личного архива

Семья Елизаветы сейчас живёт в Ревде, а родственники – там, в Луганской области.

«Недавно родителям звонила, говорят, доброго утра желают «Градами». Брата моего мобилизовали, иногда позванивает, чтобы знали, что жив-здоров, – призналась Елизавета. – Местные говорят, что в магазинах всё есть, товары привозят из России и Белоруссии, цены, правда, из-за ажиотажного спроса подскочили. Но булка хлеба стоит 21 рубль, потому как местная пекарня работает. А так цены как на Севере».

«Добрые тут люди живут, хорошие. Но домой хотим вернуться, Родина тянет».

В Мурманской области семью поддерживают как могут, помогают оформить документы.

«Сейчас мы уже считаемся беженцами, сходила в соцотдел, там очень ласково и нежно со мной поговорили, недавно из больницы звонили, спрашивали, не нужна ли помощь, – рассказала Елизавета Бризь. – Встретилась с девочками, с которыми до отъезда общались, предложили подработку – согласилась, конечно. Добрые тут люди живут, хорошие. Но домой хотим вернуться, Родина тянет».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах