Примерное время чтения: 7 минут
108

Говорит и показывает. Как журналист В. Белоусов спас Кольское Заполярье?

АиФ на Мурмане №18 04/05/2022
В. Белоусов: «Я всегда старался поступать по совести!»
В. Белоусов: «Я всегда старался поступать по совести!» / Виктор Шубин / АиФ на Мурмане

Старейший мурманский журналист Василий Сергеевич Белоусов до сих пор хранит дома все свои блокноты, в которые записывал сведения из многочисленных командировок по всему миру. Иногда и сегодня в них заглядывает, чтобы перепроверить самого себя.

За 35 лет работы собкором ТАСС в Мурманской области он столько пережил, что написал уже два десятка книг, а ещё так много историй остались нерассказанными.

«Всё будет хорошо, но придётся подождать. Лишь бы у нас выдержки хватило, – дал он «АиФ» свой прогноз на будущее. – Главное – не верьте всему, что по телевизору говорят: читайте, слушайте, анализируйте».

От Гагарина до Столтенберга

Александра Михова, «АиФ–Мурманск»: – Василий Сергеевич, прочитав вашу книгу «Путешествие в прошлое», которая вышла в 2021 году, я с удивлением узнала, что вы уже тогда предупреждали: военная спецоперация, по сути, неизбежна. Это было настолько предсказуемо?

Василий Белоусов: – Для меня это давно было очевидным. Ещё четыре года назад я выпустил книгу рассказов «50 лет на службе Заполярью», и там один герой хвастается другому: «Мы в Москве на 80 % пользуемся заграничными товарами». А второй отвечает: «Дурак ты, нашёл чем хвастаться. Если странам Запада не понравится что-то в нашем поведении, то они откажут в поставках. Москва-то голодной не будет, отберут у регионов».

За годы работы я общался с большим количеством первых лиц государств – с президентами, премьерами, министрами, поэтому военные действия оказались предсказуемыми для меня.

Досье
Василий Сергеевич Белоусов. Родился 22 марта 1937 года в деревне Курья Вологодской области. 35 лет был собственным корреспондентом ТАСС по Мурманской области, член Союза журналистов, почётный гражданин Мурманской области, заслуженный работник культуры РФ. Автор 20 документальных книг и множества статей в периодических изданиях.

Кстати, вы же встречались с Йенсом Столтенбергом, правда, тогда он был в должности премьер-министра Норвегии. Каким он вам показался?

– У меня есть какое-то чутьё на людей, после первой встречи я редко ошибаюсь. В общих чертах он вроде бы вёл себя положительно. Однако я вспомнил, как приезжал его отец, который в разные годы занимал посты министра обороны и министра иностранных дел Норвегии. У него было чувство уважения к нам, русским, а у сына – чувство пренебрежения. Ясно, что он, в отличие от бати, просто конъюнктурщик и мнит себя будущим Наполеоном.

Вам повезло пообщаться с такими легендами, как Анна Ахматова, Даниил Гранин, Юрий Гагарин. Кто произвёл на вас большее впечатление?

– Каждая такая встреча запомнилась. Тот же Даниил Гранин с Севером был хорошо связан долгие годы. У нас было много общего, не могу сказать, что мы дружили, но были в добрых товарищеских отношениях. Встречались, обнимались, перед самой смертью он мне передал свою книжечку с подписью. Мне было очень приятно.

А Гагарин принял меня за своего друга. Он приезжал в Мурманск на рыбокомбинат. Там нарядили всех в белые халаты. Он любил девушек, улыбался всем, пока они разговаривали, я прибежал первее всех в консервный цех, а он подошёл и говорит: «Привет, старина, ты всё ещё здесь?!» Перепутал с кем-то.

Угроза ядерной аварии

В книге вы пишете, что десятилетиями работали в условиях жесточайшей цензуры. А как думаете, сегодня нужна цензура или нет?

– У любого журналиста должна быть собственная цензура: сам должен соображать, что можно писать, а что нельзя. Неправильно гнаться за красивым фактом-сенсацией, можно навредить, не зная, что за ним кроется. Сегодня от журналистов главное стараются отвести. А мне, наоборот, показывали то, что от других скрывали. Я же бывший производственник, разбирался в технологиях, горной, цветной и чёрной металлургии.

«У меня были свои информаторы повсюду – на флоте, в милиции, в КГБ, были у меня и покровители в верхних эшелонах власти. Но, конечно, после этой истории меня прихватили».

Да, и не однажды ваши знания спасали. В 1995 году энергетики отключили базу Северного флота Гаджиево, и возникла угроза ядерной аварии. Вы тогда понимали масштабы происходящего? И правда, что об этом происшествии вышло только одно сообщение в СМИ – ваше?

– Я до сих пор храню копию этого сообщения. Всем остальным уже не дали об этом написать. Точно так же энергетики отключили и Дальний Восток: долги были миллиардные, в стране разруха. В Гаджиеве у причала стояли четыре выведенные из боевого состава, но с не выгруженным ядерным топливом и боеприпасами атомные подводные лодки. В таких случаях питание кораблей для поддержания их на плаву должно автоматически перейти на автономные дизель-электрические береговые станции, но те оказались неисправными. Реакторы лодок стали неуправляемыми. Возникла реальная угроза ядерной аварии, подобной Чернобыльской трагедии. К счастью, этого не произошло. Мне сообщили о грозящей области катастрофе, я передал эту новость в Москву, чем спас нашу экономику и флот. Я знал: за правду можно и пострадать. У меня были свои информаторы повсюду – на флоте, в милиции, в КГБ, были у меня и покровители в верхних эшелонах власти. Но, конечно, после этой истории меня прихватили, а Черномырдин тогда сказал: «Вы парня не трогайте, это не его вина».

В 1987 году в Североморске было ЧП: из озера по трубопроводу подавали холодную воду в городскую котельную, там были два насоса – один был на ремонте, а второй вышел из строя. Если не подавать воду, то котлы просто взорвутся! В разгар зимы без тепла осталось более сотни домов, детские сады, школы. Убедившись на месте, что дело серьёзное, я передал в ТАСС срочную информацию. Первым отреагировал командующий Северным флотом адмирал Иван Матвеевич Капитанец. Он потребовал немедленно меня вызвать, обвинив в якобы разглашении военной тайны. Я ему объяснил, как можно было избежать аварии: завести цистерну с холодной водой или поднять по тревоге трубопроводный батальон, чтобы проложили трубы, – все можно было сделать, но командующий тыловыми частями – осёл, так скажем. Я это прямо сказал, тот вызвал какого-то капитана первого ранга и сказал, что журналист утверждает: можно было аварии избежать. «Много журналист понимает», – ответил тот. Тут уж я не выдержал, пришлось пояснить, что я ещё и бывший энергетик.

Знаю, что вам даже однажды пришлось решать вопрос с поставками продуктов для Мурманской области. Правда?

– Я был депутатом и городского, и областного советов, поэтому внутренние проблемы региона знал очень хорошо. И когда я ехал в Москву, меня часто просили разведать, как там что. На встречи с тассовцами со всей страны приезжали высокопоставленные чиновники. И я спросил про продуты. Такими случаями нужно пользоваться.

Когда журналист идёт во власть, это не мешает работе?

– Есть определённая сложность. Нужно быть для двух господ хорошим слугой. Но зарплату я получал как журналист. Я всегда старался поступать по совести.

«Нужно, чтобы российские учёные нашли всему замену. А надеяться на Китай и Индию не надо: у них свои планы есть».

Раз уж вы предсказали военную спецоперацию, может быть, вы мне скажете, когда она закончится?

– Долго не закончится. Нам теперь необходимо собраться с духом, выдержать и не отступать. А коли будут Луганск и Донецк проситься в состав России, то надо принимать их, я так считаю. Надо думать о безопасности страны. Лишь бы у нас хватило выдержки. Долго ждать придётся, лето будет тяжёлое, пока в стране всё есть, а там свежий урожай поспеет. Голода ждать не стоит, но и изобилия точно не будет. Огорчает, что не хватает у нас самых тонких вещей: электроники, запчастей для самолётов, точной техники, – мы зависимы. Нужно, чтобы российские учёные нашли всему этому замену. А надеяться на Китай и Индию не надо: у них свои планы есть.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах