Примерное время чтения: 6 минут
135

Наши мозги на месте. Как развивается заполярная наука в условиях санкций?

АиФ на Мурмане №33 17/08/2022

Сегодня, в новых геополитических условиях, государство как никогда делает ставку на учёных. Нас заверяют: в России готовы создавать все условия для развития науки, открывать лаборатории, финансировать уникальные разработки.

Так ли это на самом деле? И как проблема утечки мозгов решается в Мурманской области? Об этом и не только корреспонденту «АиФ–Мурманск» рассказал заместитель генерального директора Кольского научного центра по научной работе, заместитель директора Института проблем промышленной экологии Севера по научной работе, кандидат биологических наук Евгений Боровичёв.

Уникальные кадры

Алёна Гаврилова, «АиФ–Мурманск»: – Уходящий в отставку премьер-министр Великобритании Борис Джонсон призвал российских учёных уезжать из страны. По его словам, в случае, если наши умы отправятся работать на благо Соединённого Королевства, им будут созданы все условия. Что вы думаете по поводу таких заявлений?

Евгений Боровичёв: – Научное сообщество всегда было вне политики. Я всё чаще наблюдаю, как наши учёные, получив опыт и навык работы за рубежом, возвращаются в Россию. В качестве примера могу привести нашего генерального директора Сергея Владимировича Кривовичева, которого, к слову, в июне избрали академиком Российской академии наук. Долгое время он трудился в зарубежных лабораториях, тем не менее вернулся на родину и работает над очень важным – арктическим – направлением, возглавляя крупнейший научный центр в Арктике.

Досье
Евгений Боровичёв. Родился в 1985 году в Петрозаводске. Профессиональной деятельностью занимается с 2004 года. В 2007 году окончил Петрозаводский государственный университет. С 2007 года проживает в Мурманской области. Автор более 200 научных работ.

А вообще понятие «утечка мозгов» актуально? Стремятся ли наши учёные переехать в другой регион или за границу?

– В наш научный центр, к счастью, кадры только прибывают: пополнение профессионалов продолжается. В 2018 году действующие институты были объединены в научные центры. В этом году к нам присоединился Полярно-альпийский ботанический сад-институт, а с ним – около 110 сотрудников. Если говорить о молодёжи, то к нам постоянно приезжают талантливые начинающие учёные, как аспиранты – бывшие студенты, так и профессионалы. В этом году приехали ещё трое специалистов. Причём не откуда-то из глубинки: из Москвы к нам на Север перебрался кандидат наук, преподаватель Московского университета, из Санкт-Петербургского госуниверситета приехал преподаватель, кандидат наук. Также у нас будет работать семейная пара из Санкт-Петербургского института химии силикатов. Мы боремся за наши кадры и продолжим это делать.

Не так давно «АиФ–Мурманск» рассказывал об инициативе обеспечить жильём молодых учёных. Сегодня уже есть подвижки в этом вопросе?

– Во время визита губернатора Андрея Чибиса в Кольский научный центр мы договорились, что совместно с администрацией Апатитов будет запущена программа предоставления учёным жилья в коммерческий наём. Мы усиленно работаем над тем, чтобы и наш научный центр, и Апатиты стали привлекательными для молодых учёных. Необходимо сделать так, чтобы здесь было интересно и комфортно не только работать, но и жить. В настоящий момент эта инициатива находится в режиме проработки, но, насколько я знаю, администрация города уже дала положительное заключение.

Другое важное направление – жилищные сертификаты для молодых учёных в рамках федеральной программы. Их немного, но это тоже решает проблему. К тому же не следует забывать о том, что у Кольского научного центра есть дом молодого специалиста – малосемейное общежитие. Я сам там жил около четырёх лет, в первые годы после приезда на Север, ещё будучи аспирантом, и диссертацию свою написал именно там.

Выходит, в каком-то смысле бытовые сложности мотивируют на научные открытия?

– Мне бы не хотелось развивать эту мысль. Понимаете, всё-таки молодые учёные должны жить в достойных условиях. Намеренно определять человека туда, где быт, мягко говоря, не устроен, неправильно. По-хорошему жизнь должна быть комфортной. Отрадно, что руководство Кольского научного центра активно над этим работает совместно с региональными и муниципальными властями.

На мой взгляд, мы идём в правильном направлении. Я могу судить об этом по показателям публикационной активности, а также по размеру привлечённых средств. Наблюдается постоянная положительная динамика – это значит, что учёные Кольского научного центра без преувеличения лучшие в тематиках своей работы. Об этом говорят и награды, которые они получают. Мы уверенно идём вперёд.

Зачем создавать болота?

Как изменилась жизнь заполярной науки с усилением санкционного давления? И на ваш взгляд, санкции – это точка роста или невозврата?

– В ситуации так называемого санкционного давления сложно оценить картину адекватно. Безусловно, санкции позволяют пересмотреть наши заделы, в первую очередь научные. Это хороший шанс попробовать внедрить то, что казалось нереальным несколько десятков лет назад.

«Санкции позволяют пересмотреть наши заделы, в первую очередь научные».

Наработок у заполярных учёных довольно много. Мурманская область входит в научно-образовательный центр «Российская Арктика» сов­местно с Архангельской областью и Ненецким автономным округом. Идёт работа в рамках двух технологических проектов, в том числе Африкандского перовскитового месторождения. Кроме того, будут разработаны и новые технологии переработки сырья, предложены современные проектные решения, проведена оценка воздействия на окружающую среду, разработаны цифровые модели. Так что можно с полной уверенностью сказать: у нас появилось больше возможностей заниматься очень важными арктическими проектами.

Сегодня Кольский научный центр оказывает содействие в решении технологических и экологических проблем. Под Оленегорском есть Кировогорский рудник, в котором активно используют технологии Кольского научного центра – так называемые искусственные болота. Учёные специально заболачивали эту местность, чтобы проводить здесь естественную очистку воды. Деятельность там велась с 2012 года, а с 2020 года этот опыт был использован и в Карелии. Можно привести и другой пример – разработку учёными Горного института магнитных сепараторов, которые внедрены на многих горнодобывающих предприятиях. Иными словами, происходит тиражирование технологий и разработок. На мой взгляд, это хороший индикатор эффективности и нужности научных работ.

Вы назвали два больших направления деятельности: разработку месторождений и ликвидацию накопленного экологического ущерба. А какие ещё аспекты развития интересны нашей науке в связи с санкциями?

– Безусловно, это комплексная переработка сырья наших недр. К примеру, сейчас большое внимание приковано к литиевому Колмозерскому месторождению. Кроме того, сегодня во главу угла ставятся и многие сопутствующие вопросы – экономики, энергосбережения, сохранения природного и исторического наследия.

«Большие запасы апатитового сырья имеют мало ценности без научного ума, а значит, без людей».

Не так давно между КНЦ РАН и градообразующим предприятием было подписано соглашение о создании научно-исследовательского центра по изучению апатит-нефелиновых руд. Какие перспективы в связи с этим открываются для учёных на Кольском полуострове?

– Кольский научный центр и градообразующее предприятие связывает многолетняя совместная работа. Они, что называется, погодки. К слову, и «родитель» у них один – Ферсман. Именно он вместе со своими последователями создавал научный центр. Совершенно точно можно сказать: большие запасы апатитового сырья, как говорил Александр Евгеньевич, соль земли, имеют мало ценности без научного ума, а значит, без людей. Поэтому Кольский научный центр, наше градообразующее предприятие и город Хибиногорск, который позже стал Кировском, – триада, на которой до сих пор основывается благополучие всего Кировско-Апатитского района.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах