aif.ru counter
151

Приказ: вернуться на базу. Военный лётчик – о риске в небе

АиФ на Мурмане №9 27/02/2019

«Когда у меня спрашивают, какая моя самая весомая награда за время службы, отвечаю: все мои экипажи вернулись на базу. И это самое большое счастье», – поделился с «АиФ на Мурмане» лётчик-снайпер Сергей Чечеров.

В 2005 году в Кремле Владимир Путин вручил Сергею Викторовичу почётный знак «Заслуженный военный лётчик России».

Между небом и морем

Лилия Альшевская, «АиФ на Мурмане»: – Сергей Викторович, что означает быть пилотом Северного флота?

Сергей Чечеров: – Одна из задач морской авиации – это спасение личного состава военно-морского флота, гражданского флота, а также обеспечение санитарными рейсами отдалённых точек Кольского полуострова. На Севере, как известно, дорог немного, некоторые населённые пункты находятся в отрыве, добраться до них зимой можно на снегоходах, а в остальное время – исключительно по воздуху. Поэтому морская авиация всегда участвовала в спасении людей. Все мы помним о трагедии моряков на подводной лодке «Курск». Наш полк принимал активное участие в операции по возвращению на землю погибших военнослужащих.

Досье
Сергей ЧЕЧЕРОВ. Родился 10 декабря 1960 года в селе Викулово Тюменской области. В 1982 году окончил Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков. Награждён двумя орденами Мужества, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством», многочисленными ведомственными медалями Министерства обороны России. С 2015 года офицер запаса. В прошлом заместитель командующего морской авиации Северного флота, с 2017 года руководит музеем военно-воздушных сил Северного флота в Сафонове.

– Почему вы решили стать морским лётчиком? Не смогли выбрать между небом и морем?

– У меня с детства была мечта связать свою жизнь одновременно и с морем, и с небом. Когда в военкомате сказал, что хочу быть морским лётчиком, военком удивился: «А где же таких готовят?» Мне повезло: я поступил в Сызранское лётное училище и попал в морской взвод. А зародился интерес к авиации в аэроклубе. Затем в школьном возрасте были прыжки с парашютом в ДОСААФе.

– Как к вашей профессии отнеслись близкие?

– Супруга испытания выстояла. Когда меня дома не было, все понимали: папа в море. Старшая дочь помогала жене, когда родилась младшая. У меня есть много товарищей, которые не видели своих детей в младенчестве! Приходили из моря – а ребёнку полгода. Я всегда говорил, что сначала выбрал профессию, а потом уже супругу: женился, будучи лейтенантом после училища. Конечно, во время моих полётов супруга волновалась. В 1992 году мы потеряли семерых наших ребят, трое спаслись. Жена привыкла: шумят вертолёты за окном – значит, всё хорошо. Вопросы могут возникнуть, только если они замолкнут. При задержках приходилось отправлять посыльного домой, ведь мобильных телефонов тогда не было.

– А какой досуг выбирают люди опасных профессий? Чем занимаетесь сейчас, будучи военным пенсионером?

– С женой и двумя дочерьми очень любим путешествовать. Объездили весь Кольский полуостров на мотоциклах и автомобиле, поездили по стране. Всегда планировали, куда поедем и что будем смотреть, какие музеи посетим. Так продолжаем и сейчас. Также я увлекаюсь горными лыжами. В посёлке Малое Сафоново однажды собрались с энтузиастами и вшестером соорудили горнолыжный подъёмник. Затем построили домик, раздевалку, осветили трассу, установили прожекторы. Можно было кататься даже ночью! А семьёй с детьми частенько Новый год праздновали в лесу под настоящей ёлочкой.

Когда я стал командиром полка, не мог начать учебный год без посещения комнаты боевой славы – музея тогда ещё не было. Считаю, когда приходит молодое пополнение, начинать надо с музея морской авиации и Северного флота. Сегодня я руковожу музеем военно-воздушных сил Северного флота в посёлке Сафоново. В музейный комплекс входят три объекта: музей истории развития морской авиации со дня её формирования до современного периода, домик Юрия Гагарина, в котором он жил с семьёй. Третий объект – большой сдвоенный ангар. В одном из них находятся макеты самолётов времён Второй мировой войны, найденных в сопках, во втором – современная техника.

– Сегодня достойная смена лётчиков за штурвалами?

– После окончания лётных училищ приходят хорошо подготовленные ребята. Конечно, многому их нужно переучивать, без этого никак. К сожалению, у молодёжи сегодня жизнь проходит в виртуальном мире. Там можно сохраниться, оживиться и бегать дальше. Они не думают, что всего одной пулей можно убить.

Своим лётчикам я всегда говорил: рисковать не надо, но если риск оправданный, на него стоит идти. Даже если пилот нарушил что-то, но при этом пошёл на оправданный риск – спас людей и вернулся на базу, его, конечно, можно пожурить, но не жёстко. Бойцов надо научить хорошо, чтобы потом не беспокоиться. Ведь ты полностью в ответе за них как наставник, учитель. Основной урок: хочешь выполнить задачу – выполни её красиво. Сначала нужно попрактиковаться в учебных полётах, и только когда я уверен в силах молодого пилота, он может приступить к выполнению серьёзных задач.

Секундное дело

– Правда, что на вашем счету много спасённых жизней? Расскажите о спасательных операциях.

– Сложность севера – непредсказуемость погоды. Бывает, вылетаешь – идеальные условия. Через полчаса попадаешь в более сложную ситуацию, возвращаться всё труднее. Как правило, спасательные операции проходят при плохой погоде, ведь беда не приходит при ясном небе в штиль.

Однажды в Северной Атлантике нам пришлось снимать раненого с корабля в очень штормовом море. Палуба стояла горизонтально всего 15 секунд, затем опять падала с волны. За эти секунды нужно было успеть сесть на палубу и забрать человека, который нуждался в срочной операции. Мы зависли за кормой корабля и долго мониторили режим качки. Самое опасное для вертолёта – килевая качка, когда корма ходит вверх-вниз. Штурман вымерял по секундомеру, как ведут себя волны. Мы пошли на риск и на вопрос «Успеете ли за 15 секунд?» ответили твёрдое «да». Когда спасаешь человека, всегда чувствуешь мощный прилив энергии. А когда узнаёшь, что после операции он остался жив, – вдвойне. Во время эвакуации пострадавшего его голова была размером со скафандр. После операции я зашёл к нему в палату и постарался поддержать шуткой: «Ну, теперь вижу, что всё хорошо. А то на космонавта был похож!»

В другой раз спасали офицера с подводной лодки в Баренцевом море. Ночь, над берегом низкая облачность. У человека была эпилепсия с остановкой дыхания. Летели на большой высоте, приходилось буквально вкручиваться в облака. Похожая история произошла на острове Кильдин: пароход «Берег надежды» сорвало с якорей и выбросило на берег. Нужно было срочно снять с него раненого при ветре 30 м/c. Мы висели над кораблём на высоте 40 метров – брызги залетали в кабину.

Подобных вылетов наш полк совершил тысячи, спасённых людей – более трёх тысяч, доставленных санитарными рейсами по Кольскому полуострову – более пяти тысяч. Кроме вертолёта, помощь в такой ситуации не окажет никто.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество