aif.ru counter
573

«Рыба не может стоить дёшево!». В. Зиланов – о ценах и крабовых аукционах

АиФ на Мурмане №32 07/08/2019

В разные годы накормить северян пытались сначала «Дешёвой рыбой», потом – «Народной» и «Доступной», теперь вот «Нашей».

Доживут ли до зимы субботние ярмарки и что на самом деле необходимо сделать, чтобы рыба стала нам по карману, – об этом и не только «АиФ» побеседовал с членом Научно-экспертного совета Морской коллегии при Правительстве РФ, заслуженным работником рыбного хозяйства России, почётным гражданином Мурманской области Вячеславом Зилановым.

Большая разница

Александра Михова, «АиФ на Мурмане»: – Вячеслав Константинович, сегодня в Мурманске ажиотажный спрос на «Нашу рыбу», люди, как в советское время, стоят в огромных очередях, чтобы прикупить пару хвостов трески. Северяне соскучились по рыбе. Но как вы думаете, доступная рыба – это игра в долгую или к зиме про ярмарки забудут?

Фото: Из личного архива

Вячеслав Зиланов: – Нужно понимать, что мы живём в период рыночной экономики. В этой системе государство минимально вмешивается во все процессы, формируя соответствующую законодательную базу. Вы помните, мы несколько лет назад с вами говорили: не стоит ждать дешёвой рыбы. Именно поэтому все подобные инициативы – дешёвая рыба, доступная, наша – преследуют единственную цель: как можно больше снизить цену по сравнению с рыночной. Всё это делается административно-приказными методами. Как правило, перед выборами, форумами или праздниками. Затейники этой акции проводят популистскую политику. Заверяю вас, это всё полумеры и мифы: никогда рыба в рыночной экономике не будет дешевле курицы, свинины и некоторых сортов говядины, потому что затраты на её вылов, доставку с промысла в порт, а затем и к потребителю весьма существенные.

Сегодня государство устранилось от каких-то преференций для рыбаков, за исключением очень небольших. В этих условиях раба имеет ту цену, которую определяет спрос. У нас же ещё образовался целый класс перекупщиков. Судите сами, если рыбаки продают мойву по 28-30 рублей за килограмм, то на прилавках магазинов даже свежая мойва стоит больше 100 рублей. Разница в 3-4 раза! Или возьмите сельдь: рыбак продаёт её по цене 50-55 рублей за килограмм, а в магазине мороженая сельдь тянет под 200 рублей. Разница между оптом и розницей, независимо от того, сколько было посредников, не должна превышать 15-20%. Такой законопроект годами лежит в Госдуме.

Досье
Вячеслав Константинович ЗИЛАНОВ. В рыбной отрасли с 1957 года, прошёл путь от лаборанта до заместителя министра рыбного хозяйства СССР. В новой России – заместитель председателя Росрыболовства. С 2008 года – председатель Координационного совета ассоциаций, объединений и предприятий рыбной промышленности Северного бассейна. Возглавлял правительственные делегации СССР и России по вопросам рыболовства на различных переговорах, конференциях, в том числе по линии ООН. На общественных началах возглавлял Комитет по рыбохозяйственному комплексу Ассоциации «Северо-Запад», Координационный совет работников рыбного хозяйства России, был вице-президентом ВАРПЭ.

И ещё один момент. Платёжеспособность населения очень низкая ввиду низкой оплаты труда. Как же добиться, чтобы Мурманская область или Приморский край, Камчатка и Сахалин, могли покупать рыбу с той самой разницей в 15-20%? А вот здесь должен поработать губернатор, нужно добиться принятия законов на федеральном и региональном уровнях. Задача губернаторов – накормить собственное население рыбой, а уж потом пусть она идёт в Россию и на экспорт. Этим пока сегодня никто не занимается. Надо добиваться, чтобы в приморских регионах ценовой механизм на рыбу могли устанавливать местные органы власти. Сегодня же всё, что касается рыбного хозяйства, сырьевых ресурсов, управляется из-за забора Садового кольца. Пора федералам поделиться функциями с регионами. Этим, собственно, и занимался Юрий Евдокимов (губернатор Мурманской области с 1996 по 2009 год. - Прим. ред.).

В своё время всенародно любимый мэр Мурманска Олег Найдёнов сделал проект дешёвой рыбы для пенсионеров. И я в то время его приветствовал, но это полумера. Сегодня в Мурманске очень большой ажиотаж вокруг «Нашей рыбы», люди спрашивают: нельзя ли ещё подешевле сделать? Сегодня уже продают не больше семи килограммов в одни руки, а потом будет не больше полкило! Надо серьёзно заниматься экономическими проблемами и поднимать зарплату людям!

– Если предположить, что проект продолжится, не пострадают ли наши рыбаки?

– Рыбак никогда не будет работать себе в убыток. А отдавая товар по себестоимости или с небольшой прибылью, он очень рискует: сегодня прибыль – 10%, а завтра – ноль. Ничего не поделаешь с законами рыночной экономики. Посмотрите, как обстоят дела в Норвегии, Англии, США, Германии, Канаде или на Фарерских островах: розничная стоимость трески, форели или сёмги всегда дороже птицы в четыре раза, мяса – в два раза.

«Рыбак никогда не будет работать себе в убыток. А отдавая товар по себестоимости или с небольшой прибылью, он очень рискует: сегодня прибыль – 10%, а завтра – ноль».

– Я специально посмотрела, в магазине «Портовый» Нацрыбресурса охлаждённая треска (без головы) продаётся по 209 рублей за килограмм. Это объективная цена?

– Это цена с небольшой прибылью рыбопромышленников. По такой стоимости покупатель ещё берёт, а раз берёт, то надо и сохранить эту накрутку в 15%. И желательно законодательно.

Сегодня в Мурманской области проживает 748 тыс. человек, норма потребления рыбы, которую рекомендует Минздрав, 22 килограммов в год. Получается, нам надо где-то 16 тыс. тонн рыбы. Но мы же рыбоеды, и для нас эта норма должна быть не менее 30-40 килограммов в год, как, например, у жителей Финнмарка (Норвегия), где рыба стоит в два раза дороже.

Нонсенс мирового масштаба

– Согласно свежим данным Росрыболовства, в этом году почти на четверть снизилась добыча рыбы в Северном бассейне. Поясните почему?

– Мы зависим от природы, от состояния сырьевой базы. Российско-норвежская смешанная комиссия утвердила на этот год общедопустимые уловы по треске ниже, чем, например, в 2017 году, а по мойве рекомендовала даже воздержаться от промысла. Исследований для оценки запасов мы проводим значительно меньше наших соседей-норвежцев. Неоправданно в этих условиях Росрыболовство принялось «реформировать» науку. Проще говоря, под носом местных властей втихую ликвидируется ПИНРО. Вот за счёт этого и идёт снижение вылова. Но это один фактор, а есть ещё и скрытые механизмы. Я приведу два примера. Зубатка идёт исключительно на внутренний рынок страны, у нас в Мурманске её уже распробовали, но затейники придумали норму, в соответствии с которой специализированный ярусный промысел зубатки в районе Шпицбергена должен идти по тем же правилам, которые действуют в российской зоне. Хотя даже норвежцы говорят нам: ловите! Но наши сдерживают этот промысел. Второй пример – камбала: тоже вся идёт на внутренний рынок страны. В Баренцевом море установлены такие правила, что целые районы закрывают для тралового промысла камбалы «под соусом», что здесь может попасться краб. Но никто не ставит задачи тралом выбирать краба, а если попал, то есть правило: смени трассу траления. Но нельзя же закрывать целые районы промысла! Для рыбы, которая идёт на российский рынок, нужно расчистить все дороги!

– В 2015 году вы мне сказали, что санкции  оголили российский рынок, не хватало сельди, лососёвых. Сейчас как?

– Изменилось одно: в результате сокращения лососёвых резко вырос в цене килограмм рыбы и нашего производства, и даже того, что поступает из-за рубежа. Когда на рынке присутствовали сёмга и форель из Норвегии, цена была 380-450 рублей за килограмм, а сейчас – около 800 рублей. Вот и всё, что изменилось. Я считаю, применять санкции по рыбе – неправильная мера и от неё давно пора отказаться. Наши лососёвые, которые в основном вылавливаются на Дальнем Востоке, всегда будут предпочтительнее, так как это дикая рыба – она самая чистая.

Но затейниками «рыбных» санк­ций были не мы. В своё время Америка из-за введения советских войск в Афганистан выдворила наш флот из своей 200-мильной зоны Дальнего Востока.

– И к чему это привело?

– Это привело к тому, что мы потеряли наработанные годами связи по совместному ведению промысла. На первых порах снизился вылов, потом мы должны были годами восполнять его за счёт других районов промысла. Зачем рвать связи?

– В последнее время я много писала про крабовые аукционы и опасения мурманских рыбаков о возможном введении торгов на рыбу. Глава Росрыболовства Илья Шестаков заявил, что этого не произойдёт. Как думаете, сдержит слово?

«Аукционная продажа квот на то, что ещё находится в воде, – это нонсенс в мировом рыболовстве. Единственная страна, где это применяется, – Россия».

– Аукционная продажа квот на то, что ещё находится в воде, – это нонсенс в мировом рыболовстве. Единственная страна, где это применяется, – Россия. И понятно почему: не может быть прогноз вылова «квототоваром». Товаром становится рыба, когда попадает на борт корабля или на перерабатывающую фабрику – тогда, пожалуйста, устраивайте торги! Заверениям Шестакова, а мы его знаем уже пять лет, доверять весьма опасно. Они сомнительны и не подтверждены ни одним документом Правительства РФ, о котором просили рыбопромышленники, но, кроме устных обещаний (я их называю «свистами»), так ничего и не получили. Тем более и антимонопольная служба по-прежнему настаивает на введении аукционных торгов на все объекты промысла один раз в 3-5 лет.

– Иными словами, нашим рыбакам нужно держать ухо востро?

– Именно так, а ассоциациям и объединениям следует выступать единым фронтом, как и региональным органам власти Северного бассейна: никаких аукционов, исторический прин­цип должен быть сохранён. Иначе окажемся у разбитого рыбного корыта.

Оставить комментарий (0)
Loading...

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах
Роскачество